Одним из главных средств организации коммуникативной структуры высказывания – наряду с фразовой просодией – является порядок слов. Изучению порядка слов посвящены работы многих отечественных исследователей¹. В частности, установлено, что порядок слов используется как средство выделения не только темы и ремы, но и входящих в них коммуникативно значимых компонентов – акцентоносителей². Так, различия в порядке слов в устной vs. письменной речи во многом связаны именно с выделением акцентоносителей: в противоположность письменной речи, “в диалогической (разговорной речи) ослаблена тенденция к сохранению словосочетаний и в связи с особенностями фонетического строения фразы усилена тенденция к препозитивному расположению коммуникативно значимых слов, постпозитивному – незначимыхˮ [5, с. 32]. “Одна из специфических тенденций разговорной речи – стремление к препозиции той части синтаксического объединения, которая несет на себе более сильный акцентˮ [1, с. 134]³. При этом вне зависимости от того, какой подход – композиционный или деривационный⁴ – реализуется при описании вариативного порядка слов, важно, что неоспоримым является признание различий в словопорядке устной vs. письменной речи, связанных с различиями в способах порождения той и другой.

Изучение коммуникативной структуры древнерусского высказывания неизбежно осложнено тем, что исследователи не могут учитывать данные фразовой просодии, однако ими может быть оценен порядок слов. До какой степени показательны особенности словопорядка, если иметь в виду описание устной речи, базирующееся на анализе письменных источников? Ответ на этот вопрос дают исследования О.Б. Сиротининой⁵, в которых проводится сопоставительный анализ порядка слов “в художественном (проза) и научном стиле письменной речи, разговорном и научном стиле устной речи, а также в стилизованной разговорной речи художественных произведенийˮ [5, с. 3]. В результате исследователь приходит к выводу: в стилизованной разговорной речи “начиная с Пушкина, все сильнее передаются закономерности живой разговорной речи. Современная стилизация разговорной речи хорошими писателями – умелая передача основных закономерностей живой разговорной речиˮ [5, с. 9], а большинство особенностей словопорядка, отличающих живую разговорную речь от письменной речи, свойственны также и стилизованной разговорной речи (см. [5, с. 11–31]).

Таким образом, можно предположить, что порядок слов в высказываниях, “воспроизводимыхˮ в древнерусских текстах (= прямая речь персонажей), отражает особенности, в действительности свойственные древнерусской устной речи⁶.

Одним из таких текстов является “Повесть временных летˮ (далее – ПВЛ)⁷, включающая значительное количество непереводных диалогических фрагментов.

Анализ порядка слов в высказываниях летописных персонажей⁸ показывает, что в них допустимым является любое расположение членов предложения по отношению друг к другу. Так, в высказываниях, иллокутивной функцией которых является “сообщение о настоящемˮ, встречаются следующие варианты словопорядка:

1. Наиболее показательным представляется местоположение подлежащего (S), сказуемого (V) и прямого дополнения (O) – членов предложения, образующих, согласно типологии порядка слов⁹, его базовый порядок:

S-V-O: ¹⁰ Ѡнима же рекшима, ӻко: “Си держать гобину ˮ (6579 / 1071);

S-O-V: И поидоста по Волз, и кд придоучи в погость, ту же начаста лучьшиӻ жены, гл̃ща, ӻко: “Си жито держать, а сии – медъ, а сии – рыбы, а сии – скоруˮ (6579 / 1071);

O-S-V: И р^че Володимеръ: “Дивно м, дружино, ѡже лошади кто жалуеть ˮ (6611 / 1103)

V-S-O: Пришедшю ми в Ладогу, повдаша ми ладожане, ӻко сд есть: “Егда будеть туча велика, нахо^дть дти наши глазкы стеклныи ˮ (6622 / 1114);

V-O-S: ї р^че Бидукъ ко Ит^л҃ареви: “Зоветь вы кнзь Володимерь ˮ (6603 / 1095);

O-V-S: Пришедшю ми в Ладогу, повдаша ми ладожане, ӻко сд есть: “ нахо^дть дти наши глазкы стеклныи , а дрыӻ подл Волховъ беруть, еже выполоскываеть водаˮ (6622 / 1114).

Как мы видим, в высказываниях летописных персонажей обнаруживаются все возможные типы последовательностей подлежащего, сказуемого и прямого дополнения.

2. В высказываниях, не включающих прямые дополнения, подлежащее и сказуемое также могут следовать в любом порядке. При этом другие члены предложения способны занимать в высказывании любые места. Например, обстоятельство места (Loc) может находиться в препозиции, интерпозиции или постпозиции по отношению к подлежащему и сказуемому:

Loc-V-S: И рекоша мужи Володимери: “Се присла Володимеръ сн̃а своего, да се сдть новгородц ˮ (6610 / 1102);

V-Loc-S: И посла пре^д ними ^послы, гл̃ сице ц^сревї: “Се идуть к теб варзи ˮ (6488 / 980);

S-V-Loc: В ту же нощь приде му всть ис Кыва ѿ сестры го Передьславы: “Ѡц̃ь ти оумерлъ, а Ст̃ополкъ сдить в Кив ˮ (6523 / 1015);

V-S-Loc: Послаша ж переӻславци къ печенго^м҃, гл̃: “Идеть Ст̃ославъ в Русь ˮ (6479 / 971).

3. Части составного именного сказуемого (далее – СИС) могут следовать друг за другом по-разному – связка (Сор) может быть препозитивна () или постпозитивна () по отношению к именной части (далее – ИЧ):

S-Cop-ИЧ: Ѡнъ ж^е҃ р^че: “Азъ смъ мужь ^г҃ и пришелъ смь въ сторожехъ ˮ (6476 / 968);

ИЧ-Cop: И посла къ Асколду и Диру, гл̃, ӻко: “Гость смы, идемъ въ гркы ˮ (6390 / 882).

То же касается и местоположения частей перфекта – связка может быть препозитивна () или постпозитивна () по отношению к причастию (Part):

Cop-Part: И приде динъ мужь старъ к нему и р^че му: “Кнже! Есть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми смь вышелъ, а ѡнъ дома ˮ (6501 / 993);

S-Part-Cop: И начаша гл̃ти къ Дв̃дви Игоревичю, рекуще сице, ӻко: “Володимеръ сложилъс есть с Василкомъ на Ст̃ополка и на тˮ (6605 / 1097).

Характерно также, что не во всех случаях связка контактна по отношению к ИЧ:

Cop-S-ИЧ: И р^че Добърын Володимиру: “Съгл^дахъ колодникъ, и суть вси в сапозхъ ˮ (6493 / 985).

4. Косвенные дополнения (O2), выражающие значения адресата, так же, как и прямые дополнения, могут находиться в постпозиции () или препозиции () по отношению к сказуемому, при этом они могут быть контактны по отношению к нему (¹¹, ) или отделены от него другими членами предложения – подлежащим () или обстоятельством со значением количества (Q) ():

V-O2-O: И блг^сви Стефана и р^че му: “Чадо! Се предаю ти манастырь ˮ (6582 / 1074);

O2-V-S: Послании же придоша къ Двд̃ви и рекоша ему: “Се ти молвть бра^т҃ӻ: "Не хощем ти вдати стола Володимерьскаго "ˮ (6607 / 1099);

O2-S-V: Ѡна же рекоста сице: “Намъ бз̃и молвть: не быти нама живымъ ѿ тебеˮ (6579 / 1071);

O2-Q-V: Ѡни же ркоша: “Козаро^м по щелгу ѿ рала да^мˮ (6472 / 964).

5. Другие второстепенные члены также могут употребляться в различных частях предложения. Так, обстоятельства образа действия (A) могут находиться в начале () и в конце () предложения, обстоятельства со значением количества – в середине () и в конце () предложения:

A-V-S: Ѡни ж ркоша: “Тако гл̃ть кнзь нашь: ˮ (6479 / 971);

V-A: И р^че имъ Володим^р҃ъ҃: “Идете пакы в нмц и сглдаите тако же ˮ (6495 / 987);

V-O-Q: Ѡн же р^че имъ: “Имю ѡтрокъ своихъ .и̃. сотъ ˮ (6601 / 1093);

6. В большинстве случаев согласованные определения (Adj) находятся в постпозиции по отношению к главному компоненту словосочетания, однако встречается и их препозитивное употребление, при этом они могут быть дистантны по отношению к определяемому. Так, в определение динъ препозитивно и контактно по отношению к главному компоненту сн̃ъ, а определение меншии – постпозитивно и дистантно.

Таким образом, анализ порядка слов в высказываниях с иллокутивной функцией “сообщение о настоящемˮ показывает, что расположение в них членов предложения является вариативным. При этом можно предположить, что вариативность словопорядка в них связана не с различиями в пропозитивном содержании (были сопоставлены высказывания, выражающие диктальную информацию одного типа), а с другими причинами.

Как показал анализ материала, главной причиной определенного порядка слов в прямой речи персонажей ПВЛ является то, что он – порядок слов – является средством актуального членения: расположение членов предложения зависит от того, насколько они коммуникативно значимы в данном высказывании. В частности, нами было установлено, что почти любой член предложения может находиться в препозиции или постпозиции по отношению к остальным членам, и связано это с тем, что он используется в качестве единственного слова¹², составляющего тему или рему¹³ высказывания:

1) подлежащее:

препозитивная тема: Ѡлегъ же посмӻс и оукори кудсника, рк: “То ть н право молвть волъсвї, но все то лъжа сть: конь (T) оумерлъ (R), а ӻ (T) живъ (R)ˮ (6420 / 912);

препозитивная рема: Володимиръ же посла къ Блуду, вовод Ӻрополчю, с лстью гл̃: “ Не ӻ бо (R) почалъ бра^тю бити (T), но ѡнъ ˮ (6488 / 980);

постпозитивная тема: И рша старц козарстии: “Не добра (R) дань (T), кнже! ˮ;

постпозитивная рема: И ркоша сли ц^срви: “Се посла ны (T) ц^срь (R) ˮ (6453 / 945);

2) простое глагольное сказуемое:

препозитивная тема: Наоутрӻ же посла къ патрарху, гл̃ сице: “Придоша (T) русь (R), пытающе вры нашеӻ ˮ (6495 / 987);

препозитивная рема: И посла Блудъ къ Володимеру, гл̃, ӻко: “Събыс (R) мысль твоӻ (T) ˮ (6488 / 980);

постпозитивная тема: Ркоша дружина Игорви: “И поиди, кнж, с нами в дань, да и ты (R) добудшь (T), и мыˮ (6453 / 945);

постпозитивная рема: И рече Ст̃ополкъ: “Посидита вы зд, а ӻзъ (T) лзу (R), наржюˮ (6605 / 1097);

3) ИЧ СИС, выраженная адъективом (конструкция со связкой):

препозитивная рема: И ркоша боӻре: “Лютъ (R…) си мужь (T) хощеть быти (R…) ˮ (6479 / 971);

постпозитивная рема: И бывшу молчанью, и рече Володимеръ: “Брате! Ты еси (T) стари (R), почни гл̃ати, како быхъ^м҃ промыслили ѡ Русьскои землиˮ (6619 / 1111);

4) ИЧ СИС, выраженная адъективом (конструкция без связки):

препозитивная рема: И рша старц козарстии: “Не добра (R) дань (T), кнже! ˮ; постпозитивная рема: Ѡна же, хотчи домови, приде къ патриарху и р^ч му: “Лю^д мои (T) погани (R) ˮ (6463 / 955);

5) прямое дополнение:

препозитивная тема: И ркоша боӻре: “Лютъ си мужь хощеть быти, ӻко имниӻ (T) не бр^еже^т҃ (R), а ѡружь (T) млеть (R) ˮ (6479 / 971);

препозитивная рема: Ѡна же р^че: “Н хощю розути Володимера, но Ӻрополка (R) хочю (T)ˮ (6488 / 980);

постпозитивная тема: Единъ же поваръ тако же б именемь Исакии и рече, посмихаӻс: “Исакьи! Ѡно сдить вранъ черьныи, иди, ими (R) го (T)!ˮ (6582 / 1074);

постпозитивная рема: В се же врем придоша лю^д новъгородьстии, просще кн^з себ И ѿпрс Ӻрополкъ и Ѡлгъ. И р^че Добрын: “Просит Володимирˮ И рша новгородци Ст̃ославу: “Въдаи ны (T) Володимира (R)ˮ (6478 / 970);

6) косвенное дополнение со значением агенса:

препозитивная тема: Ѡнъ же р^че: “Не буди то: мн (T) вьзнти рукы на брата на старишаго (R) ˮ (6523 / 1015);

постпозитивная рема: И оубоӻшас грц и ркоша: “Н се Ѡлегъ, но ст̃ыи Дмитрии: посланъ на ны (T) ѿ Ба̃ (R)ˮ (6415 / 907);

7) косвенное дополнение со значением комитатива:

препозитивная тема: И приде динъ мужь старъ к нему и р^че му: “Кнже, сть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми (T) смь вышелъ (R) ˮ (6501 / 993);

постпозитивная тема: Се слышавше новгородци и рша рославу, ӻко: “Заоутра перевеземьс на нихъ. Аще кто не поидеть (R) с нами (T), то сами потне^м҃ˮ (6524 / 1016);

8) косвенное дополнение со значением пациенса (субъекта):

препозитивная тема: Ркоша ж киӻн: “Намъ (T) нвол (R) ˮ (6453 / 945);

постпозитивная тема: Егда же подопьӻхутьс и начаху роптати на кнз, гл̃ще: “Зло сть (R) нашимъ головамъ! (T) ˮ (6504 / 996);

9) косвенное дополнение со значением пациенса (объекта):

препозитивная рема: И се слышавъ, Ст̃опол^к҃ъ и Василко поидоста противу, вземше хрестъ, его^ж цловалъ к нима на се^м, ӻко: “На Дв̃да (R) пришелъ есмь (T) ˮ (6605 / 1097);

постпозитивная тема: Ï рша ему мужи смыслени: “Не кушаис (R) противу имъ (T), ӻко мало имаши воиˮ (6601 / 1093);

постпозитивная рема: И рша, пришедъша, послании к нему, ӻко: “Паде жребии (T) на сн̃ъ твои (R) ˮ (6491 / 983);

10) косвенное дополнение со значением реципиента:

препозитивная рема: И р^че имъ Ѡлегъ: “Не даваите козаромъ, но мн (R) даваит (T)ˮ (6393 / 885);

постпозитивная тема: Посла Ѡлегъ к радимиче^м҃, рк: “Кому дань дате?ˮ Ѡни же рша: “Козаро^м҃ˮ. И р^че имъ Ѡлегъ: “Не даваите (R) козаромъ (T), но мн даваитˮ (6393 / 885);

11) косвенное дополнение со значением бенефактива:

препозитивная тема: И р^че Ѡлегъ: “Ищиите пре паволочиты руси, а словно^м҃ (T) кропиинныӻ (R)ˮ (6415 / 907);

постпозитивная тема: Гражани же слышавше се и созваша вче, и рекоша Дв̃дъ людье на вч҇: “Выдаи мужи сиӻ. Мы не бьемъс (R) за сихъ (T) ˮ (6605 / 1097);

12) косвенное дополнение со значением инструмента:

препозитивная тема: Володимиръ повел исковати лжици сребрны ӻсти дружин, рекъ сице, ӻко: “Сребромъ и златомъ (T) не имамъ налсти дружины (R), а дружиною (T) налзу сребро и злато (R), ӻко ддъ мои и ѡц̃ь мои и доискас дружиною злата и сребраˮ (6504 / 996);

препозитивная рема: И сьхаста, и рече Редед кь Мьстиславу: “Не ѡружьмь (R) с бьв (T), но борьбоюˮ (6530 / 1022);

постпозитивная рема: И р^че Володимеръ: “ А сего чему не расмотрите, ѡже начьнетъ смердъ ѡрати, и половчинъ, приха, ударить (R...) смерда (T) стрлою (R...) ˮ (6611 / 1103);

13) обстоятельство места:

препозитивная тема: И заоутра, въставъ, рече к сущимъ с нимъ оученикомъ: “Видите горы сиӻ? Ӻко на сихъ горахъ (T) въсиӻть блг^дть Бж̃иӻ (R) ˮ;

препозитивная рема: Ѡнъ же в немощи лежа и, вьсхапивс, гл̃ше: “Ѡсе (R) женуть (T), ѡно (R) женуть (T), побгнете!ˮ (6527 / 1019);

постпозитивная тема: И посла пре^д ними ^послы, гл̃ сице ц^сревї: “Се идуть к теб варзи. Не м^ози ихъ држати (R) в город (T) ˮ (6488 / 980);

постпозитивная рема: И приде динъ мужь старъ к нему и р^че му: “Кнже! Есть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми смь вышелъ, а ѡнъ (T) дома (R) ˮ (6501 / 993);

14) обстоятельство времени:

препозитивная тема: Р^че же имъ Ѡлга: “ Но х^ощю вы почтити наоутьрӻ пр^д людми своими, а нын (T) идт в лодью св^ою (R) ˮ (6453 / 945);

препозитивная рема: Р^че же Володимиръ: “То въ ко врем събы^стьс се? И было ли се сть? Егда ли то прво (R) хоще^т҃ быти се (T)?ˮ (6494 / 986);

постпозитивная тема: И р^че Свенгелдъ и Асмудъ: “Кнзь оуж почалъ. Потгнмъ (R), дружино (Vocativ), по кнзи (T)!ˮ (6454 / 946);

15) обстоятельство причины:

препозитивная рема: И оумножишас разбов, и р^че п^спъ Володимеру: “Се оумножишас разбоиници. Почто (R) не казниши (T)?ˮ (6504 / 996);

постпозитивная тема: Ѡни же рша: “Разъгнвалъс Бъ̃ на ѡ^т҃ци на^ш҃ и расточи ны по страна^м҃ (R) грхъ ра^д нашихъ (T) ˮ (6494 / 986);

постпозитивная рема: И оузрша, ӻко живъ сть, и рече игуменъ Федосии, ӻко: “Се имать (T) ѿ бсовьскаго диства (R)ˮ (6582 / 1074).

В ряде случаев обнаруживается исключительно препозитивное или постпозитивное употребление членов предложения, составляющих однословную тему или рему (или часть дислоцированной ремы):

1) глагол-связка (модальный или фазисный глагол) в составном глагольном сказуемом: препозитивная рема: И посла къ нему ц^срц, рекуще: “(1) Аще хощеши (R...) болезни сеӻ (T) избыти (R…), (2) то вьскор кр^стис. (3) Аще ли ни, (4) то не имаши (R) избыти сего (T)ˮ (6496 / 988);

2) ИЧ СИС, выраженная субстантивом (конструкция со связкой):

постпозитивная рема: И поидоста дв оуноши к нему прекрасьна и гл̃аста к нему: “Исакь! В св (T) ан̃гла (R) ˮ (6582 / 1074);

3) ИЧ СИС, выраженная субстантивом (конструкция без связки)¹⁴:

постпозитивная рема: И гл̃аста му: “Исакь! То ти (T) Х^съ (R) ˮ (6582 / 1074);

4) обстоятельство образа действия:

препозитивная рема: Ï рша ему мужи смыслени: “Не кушаис противу имъ, ӻко мало (R) имаши вои (T)ˮ (6601 / 1093);

5) обстоятельство цели:

препозитивная рема: И р^че Редед кь Мьстиславу: “Что ради (R) губив дружину межи собою (T)? ˮ (6530 / 1022).

Как мы видим, употребление членов предложения в позициях абсолютного начала и абсолютного конца летописного высказывания связано с тем, что данный член предложения образует однословную препозитивную или постпозитивную тему или рему, иначе говоря обусловлено актуальным членением.

Таким образом, анализ материала позволяет сделать следующие выводы:

1. Древнерусскому высказыванию, “воспроизводимомуˮ в ПВЛ, свойствен вариативный порядок слов.

2. Его особенности определяются актуальным членением высказывания, средством которого он – порядок слов – является.